Мэй-чан
Я самозванец! Я всего лишь бедный, ленивый, сексуальный самозванец©
Название: «Изнанка»
Автор: Мэй-чан
Жанр: фантастика, мистика, экшен.
Предупреждения: жестокость, сцены убийств, разнообразные монстры и неприятные описания.
Рейтинг (общий) R
Размер: Макси.
Статус: в процессе
Саммари: Изнанка не признаёт слабых. Изнанка не признаёт глупых. Будь охотником или становись их целью. Будь учёным или их подопытным. Учись быть сильным, привыкай к боли. Развивай свой ум, привыкай молчать. Изнанка хочет, чтобы ты был лучше, только лучшие могут её сохранить.
От автора По тегу можно найти предыдущую версию ориджа, но теперь банановый, в том смысле, что по сюжету там был какой-то "што" даже для меня, поэтому герои всё те же, а концепт другой.

Глава 1.
Что-то разбудило его среди ночи. Какой-то гул, похожий на тот, что издаёт трансформаторная будка, но во много раз громче. Гул буквально заполнял собой всё вокруг. Вик скорчился, пытаясь зажать руками уши, но гул не исчезал, электрический треск усиливался тоже. Несмотря на то, что за окном занимался рассвет, Вик ничего не видел, кроме странных светлых пятен на чёрном фоне, словно маленькие вспышки в темноте. Он попытался встать, но ноги не смогли удержать его, и он упал, разбив колени о пол. Голова, казалось, собиралась взорваться. Вик даже не заметил, что расцарапал себе лицо. Он бился в агонии, пытался кричать, но не слышал ничего кроме гула. Он резко дёрнулся вперёд, поскользнулся на собственной крови из разбитых колен, и он рухнул лицом в пол.
Неожиданно всё прекратилось. Гул ушёл, оставив после себя невыносимую пустоту, почти вакуум. Вик по-прежнему ничего не слышал, даже собственное сердце, которое, наверное, должно было биться прямо в ушах. Он лежал, прижавшись щекой к полу, и невидяще смотрел в стену напротив. Он пытался отдышаться, но воздуха постоянно не хватало. Постепенно чувства начали возвращаться, и первой вернулась боль. Он чувствовал всё — разбитые колени, расцарапанное лицо, шишку на лбу, сломанные ногти. Потом вернулся слух, и он слышал собственное свистящее дыхание, где на каждый выдох приходился свист-стон.
Последним вернулось зрение, и он увидел две пары лакированных туфель перед своим лицом. У него не было сил удивляться, пытаться поднять голову или хотя бы спросить что-либо. Он просто лежал и чувствовал как слёзы жгут царапины на лице.
— Скоро всё пройдёт, — сказал хрипловатый, невыразительный голос откуда-то сверху. — Ты ведь меня уже слышишь? Моргни, если да.
Вик моргнул и застонал, пытаясь напрячешь мышцы и приподняться. Руки отказывались слушать его и, несмотря на всё желание Вика подняться, всё так же безвольно лежали, раскинутые в стороны.
— Не переживай, такое бывает со всеми бойцами, это вполне нормальное явление. Умникам с этим повезло больше, — голос усмехнулся, — "Изнанка" та ещё шутница, раз каждый раз проверяет воинов так.
— Кто вы? — прохрипел Вик, пытаясь справиться с тошнотой от сильного металлического привкуса во рту.
— Я Тревис, — вновь усмехнулся голос. — Я пришёл за тобой. Прости, что вломился и всё-такое, но пришлось бы долго ждать, пока ты придёшь в себя и откроешь мне дверь. Вежливость и манеры — это не моё.
— Что вы... зачем... — Вик пытался сформулировать мысль, но слова расползались, бежали от его сознания и не желали вставать на нужное место в предложении. Вспышки света вернулись, когда он попытался поднять голову.
— Не, не шевелись, будет хуже, — Тревис опустился на корточки и коснулся лба Вика. — Чувствуешь мою руку?
Вик моргнул, не найдя больше сил на разговоры. Всё вокруг кружилось и хотелось просто закрыть глаза.
— Ну и отлично, пока чувствуешь — жив. Ладно, не будем дальше мучить тебя разговорами.
Вик почувствовал, как чужие руки легко поднимают его в воздух. Когда он оказался прижатым к чужой груди, одетой в пиджак и в не застёгнутую на верхние пуговицы белую рубашку, он смог немного поднять голову, чтобы увидеть лицо своего незваного гостя. Всё вокруг было покрыто тёмными и светлыми пятнами, но он смог разглядеть острую челюсть, покрытую чёрной щетиной, три кольца в ухе и коротко стриженый висок. Вик хотел спросить, куда Тревис несёт его, но голос вновь отказал, а мир окончательно почернел. Он чувствовал, что Тревис куда-то движется, но в какой-то момент потерял связь с реальностью и отрубился.

Он пришёл в себя в светлой комнате с серыми стенами. Кроме стен в комнате серым было всё — и пол, и кровать, и даже тумбочка, около неё. Единственным не серым пятном в комнате был человек в чёрном костюме, сидящий в ногах Вика.
— О, ты проснулся, — сказал знакомый голос и по нему Вик опознал в мужчине своего утреннего гостя Тревиса. — Как самочувствие?
— Где я? — поинтересовался Вик, пытаясь оценить своё состояние. Ноги и руки были на месте, лицо ещё горело, как и колени, но в остальном он чувствовал себя нормально, пусть слабость немного и ощущалась.
— Ну, дома, — Тревис распахнул руки, обводя комнату, — в твоём новом доме. Если ты надеешься, что я тебе выложу всё сразу, то зря. Ты слаб, ты только прошёл границу и тебе нужно время на восстановление и становление.
— Становление? Граница? О чём ты? — он морщился, чувствуя, что голова снова начинает болеть.
— Если коротко, то ты в... эээ... параллельном мире. Мы называем его "Изнанка". Сюда попадают не все, но есть вот такие "избранные", как ты или я. Как я уже говорил, такой адский переход только для воинов, потому что наши тела начинают меняться с первого зова Изнанки. Сейчас тебе нужно время, чтобы мир поменял тебя. Я очень надеюсь, что ты станешь нам братом, а не врагом, — Тревис усмехнулся. — Потому что последние десять человек, что я притаскивал сюда, нехерово подпортили нам жизнь. А это обидно.
— Что за чушь ты несёшь? Ты обдолбался? Где я, чёрт возьми? — Вик хотел откинуть одеяло и встать, но слабость накатила с новой силой, а мышцы свело судорогой.
— Вот потому я не люблю объяснять всё новичкам, меня сразу называют наркоманом, — Тревис цокнул языком и поднялся с кровати. — Сейчас будет больно, но тебе никто не поможет, прости. Тебе необходимо самому пройти через это. Не сопротивляйся силе, не сопротивляйся боли, не пытаясь напрягаться и как-то избавиться от неё, не пытайся сбежать. Это бессмысленно. Твоя дверь будет заперта. Стекло на окне — пуленепробиваемое. Твоя голова слабее пули, поэтому тебе будет только ещё больнее. Учись чувствовать себя. И удачи.
Тревис вышел из комнаты, и Вик услышал щелчок — он оказался закрытым на замок. Боль нарастала, затмевая всё вокруг, сначала он пытался напрягаться, чтобы подняться, чтобы растереть мышцы, но в какой-то момент он просто расслабился, полностью подчинившись боли и всему, что происходит вокруг.

Он терял сознание около десяти раз и столько же раз просыпался в серой комнате. Иногда он замечал каких-то странных людей с длинными пальцами, и ему начинало казаться, что его похитили инопланетяне. Потом он вновь просыпался в своей кровати, чувствовал облегчение пару минут, а потом вновь уходил в боль и тьму.
Когда он потерял происходящему счёт, он проснулся, пошевелил рукой, наслаждаясь мгновениями без боли, прошёлся руками по телу, проверяя всё ли на месте, а потом поднялся с кровати и прошёлся по комнате. Он часто так делал, разминая мышцы и пытаясь понять, что теперь не так, что изменилось. В этот раз он чувствовал странную легкость в теле, какой не бывало ранее. Он разглядывал свои руки, когда в его комнату вошёл Тревис.
— Ну как? Ты готов меня слушать?
— Понятия не имею, — пожал плечами Вик. Он, в общем-то, уже привык к Тревису, потому что тот порой заходил к нему и понемногу объяснял происходящее. Постепенно Вик даже начал ему верить. — Но сегодня всё как-то не так. По идее, я уже должен корчиться от боли, но я всё ещё чувствую себя нормально. Даже больше — я чувствую себя потрясающе. Никогда не чувствовал себя таким... лёгким, не знаю.
— Ну, ты и так пролежал здесь дольше, чем обычно лежат. Нет, ты, конечно, не супер-избранный, которому суждено спасти мир, но в среднем здесь лежат около двух недель, а ты пролежал три. Твоё тело менялось достаточно долго, так что я могу предположить, что ты оборотень, — Тревис улыбнулся. — Как и я.
— Ладно, — Вик убрал отросшие волосы с лица, зачесав их рукой назад. — И как мне узнать что я?
— Обращаться тебя научит Капитан. Он лев, кстати, так что будь с ним аккуратен и вежлив.
— А ты кто? — Вик напряг мышцы и удивлённо присвистнул, заметив сильные различия между мускулатурой, что была у него до и какой она была теперь.
— Пантера, — Тревис усмехнулся, — не похож?
— Ты, конечно, извини, но ты больше похож на Скара и "Короля льва". Только шрам у тебя на другом глазу.
— Вот знаешь, я бы обиделся, но ты не первый, — Тревис вздохнул.
У Тревиса и правда был шрам на правом глазу, он проходил прямо через глаз, разделяя серую радужку и зрачок белой полосой. Тревис не видел этим глазом, но и скрывать его за повязкой тоже не желал. Частично шрам и глаз прикрывали тёмные волосы, зачёсанные на эту сторону, но не заметить шрам всё равно было сложно.
— Как же охренительно не загибаться от боли, — поделился Вик и коротко посмеялся. — Я уж начал думать, что я такой навсегда. Что каждое утро я буду чувствовать минутное облегчение, а потом... чёрт, это было и правда ужасно. Почему Изнанка так поступает с нами?
— Она меняет твоё тело, чтобы ты был сильнее и мог её защитить. Но она не понимает, что от боли ты хочешь умереть. Это очень умная и одновременно глупая вселенная. Но твой организм и сам защищает тебя от страданий — ты чувствуешь боль не больше минуты, а всё остальное время находишь в отключке. Потом тебе даётся немного прийти в себя и расслабиться перед новой болью. Знаешь, как-то был случай, когда парень не терял сознание. Это было ещё в самом начале, Изнанка тогда пыталась действовать осторожнее, думая, что её быстрые действия слишком болезненные для нас, раз мы теряем сознание. Парень просто чувствовал постоянную ноющую боль во всём теле. Он не спал десять дней, а потом умер. К счастью, это был единственный случай. Другой же случай произошёл по нашей вине. Мы пытались обезболить происходящее. Вы вкалывали парню обезболивающее, и он нормально существовал в сознании, не чувствуя боли. Всё произошло мгновенно и на наших глазах. Начали меняться его кости. Когда ты лежишь, то когда ломаются и меняются твои кости, твой позвоночник и шея не испытывают давления и шанс, что внутренности уйдут куда-то, маловероятен. Сто процентов, что ты будешь жив, даже если что-то немного сместится, во время следующего изменения всё сдвинется обратно. Ты же помнишь тот день, когда врачи запретили тебе вставать?
— Да, я чувствовал себя отвратительно и во рту был прикус крови.
— Тогда у тебя немного сместился пищевод и поцарапался о позвоночник. Мы боялись, что может сместиться что-то ещё, поэтому обездвижили тебя. Но тот парень стоял, когда его кости начали ломаться. Сначала он упал на колени, он смотрел на нас, ничего не понимая, он был так удивлён... потом начал меняться позвоночник. Голова парня безвольно повисла, и мы не успели ничего сделать, не успели уложить его, не успели выправить его голову, ничего не успели. Кости выросли, разорвав кожу, выступая наружу, позволяя крови хлестать из него как из фонтана. Это было ужасно, словно его слепил какой-то безумный скульптор. Я надеюсь, ты понял, почему мы больше не используем обезболивание. Мы должны чувствовать себя плохо, чтобы у нас не было сил подняться. Чтобы подобное не повторялось. Но и отправить в искусственную кому мы не можем. Тут всё на удивление банально — ни одно вещество, не может усыпить бойца настолько, чтобы он не просыпался, когда начинается боль.
— Ну а почему бы не ввести оба этих вещества — обезболивающее и то, что вводит в кому, — одновременно? Он бы не просыпался, потому что не было бы боли.
— Наши учёные работают над этим, но пока это так же приводило только к смерти. В какой-то момент девушка перестала дышать, а заметили это только утром.
— Потрясающе, — резюмировал Вик. — Всё, что может снижать боль — убивает? Изнанка какая-то садистка.
— Не отрицаю, но может это и правильно. Чувствовать боль — это обычно для нас, воинов. Мы постоянно участвуем в битвах, и нас всегда могут ранить или покалечить. Но, пройдя через всю боль при перерождении, мутации, болевой порог сильно повышается, бойцы могут продолжать сражаться, даже не заметив, что от них откусили кусок мяса, и не умирают от болевого шока, когда им отрывают конечности.
— Как-то всё не оптимистично, — Вик поморщился, чувствуя явное нежелание участвовать в битвах.
— О, не переживай за это. Скоро ты узнаешь, насколько быстрая у оборотней регенерация, настолько хороши наши врачи в пришивании конечностей и насколько сильным нужно быть, чтобы дожить до пенсии.
— И насколько?
— Как Капитан. Будешь сильным как Капитан — среднего уровня тварь не успеет к тебе даже пальцем прикоснуться.
— И как скоро меня отправят на охоту?
— Как только найдут тебе команду, — пожал плечами Тревис, но потом усмехнулся. — Советую подавать большие надежды, потому что на этот раз у тебя есть шанс попасть в действительно сильную команду. К новичкам в этот раз присоединились дети Капитана.
— И что, если я попаду к ним, то буду под его покровительством?
— У нас не работает покровительство, — фыркнул Тревис. — У нас работает только сила — пока ты сильный тебя уважают. Я к тому, что, поверь, у сильного оборотня могут быть только сильные дети. Какие дети могут быть у одного из самых сильных представителей вида? Их трое, плюс один приёмный. Трое зверолюди, ловкачи. Четвёртый — оборотень, боец. Все четверо точно будут вместе, потому что группы у нас не разлучают, дружбу и семейные узы считают важными качествами хорошей команды. Как ты понял, половина команды уже есть. Тебе повезло, что ты боец, а не ловкач.
— И насколько мне нужно быть хорошим?
— Настолько, чтобы Капитан поверил, что с тобой в команде его детям не грозит скорая смерть.
— Это вообще реально?
— Ты пролежал здесь дольше остальных, напомню. Капитан пробыл в таком состоянии целый месяц, когда мутировал. Чем дольше мутация, тем сильнее боец. Иначе, я бы не говорил с тобой. В соседней комнате сменился уже третий человек за время, что ты тут. Я принёс каждого, но видел их всего дважды. Второй раз, когда они окончательно просыпались. На следующие сутки после этого, все они бежали. То есть, двое из них. Но могу поспорить, что третьего завтра мы утром не найдём.
Вик хотел ещё многое спросить у Тревиса, но в комнату заглянула девушка с рыжими лисьими ушами и сообщила, что общий сбор через десять минут. Тревис указал Вику на тумбочку, и тот нашёл там свою форму, состоящую из брюк и куртки, защитной расцветки, серой майки и пары военных ботинок.
— И как же мне быть достаточно крутым, если я только сегодня не чувствую себя безвольной агонизирующей массой из костей и плоти?
— Расслабься, — сказал Тревис, похлопав его по плечу. — Будь вежливым, ответственным и готовым защищать своих товарищей. Когда я говорил "будь хорош", я говорил именно об этом, о твоих моральных качествах. Не переживай за силу, потому что если ты сильный, то мы узнаем это. В любом случае. Я чувствую тех, кого зовёт Изнанка, а Капитан чувствует силу, но быть просто сильным недостаточно для того, чтобы быть хорошим охотником. Мы, всё-таки, работаем в командах.
— С этим будет сложно, — пожал губы Вик. — Мне не особо давался командный спорт, и с друзьями был напряг.
— Забудь, что с тобой было. У тебя абсолютно новое тело, почему бы не перестроить под него разум?
Тревис подмигнул ему на прощание и ушёл, на ходу зажигая сигарету. Выйдя из комнаты, Вик оказался в недлинном сером коридоре, по обеим сторонам оканчивающемся дверьми.
Вик пошёл в другую от Тревиса сторону и через несколько шагов оказался на залитом солнцем поле, на котором уже собралась небольшая толпа. Вик насчитал около двадцати человек, но люди прибывали и в какой-то момент считать надоело.
Через некоторое время, которое Вик провёл, разглядывая людей и пытаясь определить тут детей Капитана, на поле появился сам Капитан. Вик понял это сразу, как только увидел, как только на него упала его огромная тень.
— Приветствую вас, молодые воины, — громогласно начал Капитан, и люди вокруг затихли и даже как-то выпрямились, словно по стойке "смирно". — Сегодня первый понедельник месяца и потому мы начинаем тренировки.

@темы: "Изнанка", R-Nc-17, Орижиналы